Хэмингуэй: ...и вдруг он появился!..

"Каждый год в тебе что-то умирает, когда с деревьев опадают листья… а их голые ветки беззащитно качаются на ветру в холодном зимнем свете. Но ты знаешь, что весна обязательно придёт, так же как ты уверен, что замёрзшая река снова освободится ото льда…"
Э. Хемингуэй
Да, вот так просто писатель выразил суть логики природы, суть законов жизни... И вчера "Хэму" исполнилось бы 120 лет...
Евгений Евтушенко - Встреча в Копенгагене
...И вдруг он появился — тот старик
в простой зелёной куртке с капюшоном,
с лицом, солёным ветром обожжённым.
Верней, не появился, а возник.
Он шёл, толпу туристов бороздя,
как будто только-только от штурвала,
и, как морская пена, борода
его лицо, белея, окаймляла.
С решимостью угрюмою, победною
он шёл, рождая крупную волну
сквозь старину, что под модерн подделана,
сквозь всяческий модерн под старину.
...С дублёными руками в шрамах, ссадинах,
в ботинках, издававших тяжкий стук,
в штанах, неописуемо засаленных,
он элегантней был, чем все вокруг.
Земля под ним, казалось, прогибалась —
так он шагал увесисто по ней.
И кто-то наш сказал мне, улыбаясь:
«Смотри-ка, прямо как Хемингуэй!»
Он шёл, в коротком жесте каждом выраженный,
тяжёлою походкой рыбака,
весь из скалы гранитной грубо вырубленный,
шёл, как идут сквозь пули, сквозь века.
Он шёл, пригнувшись, будто бы в траншее
шёл, раздвигая стулья и людей.
Он так похож был на Хемингуэя...
А после я узнал, что это был Хемингуэй.
Признанный мастер прозы, имеющий множество почитателей во всем мире, прожил непростую жизнь, видел многое и многое пережил, всё это легло в основу литературного творчества... И влияние Хэмингуэя на мировую культуру не ограничивается его книгами...-
Интересный факт, что молодой Андрей Тарковский снял первый в России, пусть и небольшой, фильм по Хэмингуэю. И примечательно, что впервые на экране появился молодой Василий Шукшин, у которого, кстати, тоже юбилей в этом июле - 90-летие! 
- "Хемингуэй во многом писатель непосредственности и впечатлений, пишет просто.как повседневная жизнь.Но эта простота сохраняет пульс и трепет этой жизни,создавая эффект присутствия и твоего участия..." (Э.Ермолин, киноредактор).
...и немного о любви в судьбе писателя:
Марлен Дитрих и Эрнест Хемингуэй познакомились в 1934 г. на борту американского лайнера. И позже актриса вспоминала: "Я полюбила его с первого взгляда. Любовь моя была возвышенной, что бы люди ни говорили на этот счет. Я подчеркиваю это потому, что любовь между Эрнестом Хемингуэем и мною была чистой, безграничной – такой, наверное, уже и не бывает в этом мире. Наша любовь продолжалась много, много лет, без надежды и желаний. По-видимому, нас связывала полная безнадежность, которую испытывали мы оба".Великая актриса писала Эрнесту: "...пора сказать, что я думаю о тебе постоянно. Перечитываю твои письма раз за разом и говорю о тебе лишь с избранными. Я перенесла твою фотографию в спальню и смотрю на нее довольно беспомощно...".
Better to have lost and loved than never to have loved at all....
Ernest Hemingway
Лучше потерять и любить, чем никогда не любить вообще....
Эрнест Хемингуэй

 А теперь - немного текста Хэмингуэя:
"Это было приятное кафе-уютное, чистое и теплое. Я повесил свой старый дождевик на вешалку, чтобы он просох, положил видавшую виды фетровую шляпу на полку поверх вешалки и заказал cafй au lait. Официант принес кофе, я достал из кармана пиджака блокнот и карандаш и принялся писать. Я писал о том, как было у нас в Мичигане, и поскольку день был очень холодный, ветреный и неуютный, он получился таким же в рассказе. Я уже не раз встречал позднюю осень-ребенком, подростком, мужающим юношей, и пишется о ней в разных местах по-разному: в одном месте лучше, в другом — хуже. Это как пересадка на новую почву, думал я, и людям она так же необходима, как и растениям.
В рассказе охотники пили, и я тоже почувствовал жажду и заказал ром «сент-джеймс».
Он показался мне необыкновенно вкусным в этот холодный день, и, продолжая писать, я почувствовал, как отличный ром Мартиники согревает мне тело и душу.
В кафе вошла девушка и села за столик у окна. Она была очень хороша, ее свежее лицо сияло, словно только что отчеканенная монета, если монеты можно чеканить из мягкой, освеженной дождем кожи, а ее черные, как вороново крыло, волосы закрывали часть щеки.
Я посмотрел на нее, и меня охватило беспокойство и волнение. Мне захотелось описать ее в этом рассказе или в каком-нибудь другом, но она села так, чтобы ей было удобно наблюдать за улицей и входом в кафе, и я понял, что она кого-то ждет. Я снова начал писать.
Рассказ писался сам собой, и я с трудом поспевал за ним. Я заказал еще рому и каждый раз поглядывал на девушку, когда поднимают голову или точил карандаш точилкой, из которой на блюдце рядом с рюмкой ложились тонкими колечками деревянные стружки.
«Я увидел тебя, красавица, и теперь ты принадлежишь мне, кого бы ты ни ждала, даже если я никогда тебя больше не увижу, — думал я. — Ты принадлежишь мне, и весь Париж принадлежит мне, а я принадлежу этому блокноту и карандашу».
Потом я снова начал писать и так увлекся, что забыл обо всем. Теперь уже рассказ не писался сам собой, теперь его писал я, не поднимая головы, забыв о времени, не думая о том, где я нахожусь, и мне уже было не до рома «сент-джеймс». Мне надоел ром, хотя о нем я не
думал. Наконец рассказ был закончен, и я почувствовал, что очень устал. Я перечитал последний абзац и поднял голову, ища глазами девушку, но она уже ушла. «Надеюсь, она ушла с хорошим человеком», — подумал я. И все же мне стало грустно".
Эрнест Хемингуэй  "Праздник, который всегда с тобой"
"... Но меня также манит дальняя дорога, и морские просторы, и старенький грузовой пароход, уходящий за горизонт.
И мне нравится просыпаться утром в незнакомых портах. Вдыхать новые восхитительные запахи. Слышать чужестранную речь и шум перемещающихся в трюме грузов.
Нравятся диковинные истории и старые друзья в далеких странах. И жаркие ночи на палубе, когда спишь в одной пижаме.
И холодные ночи, когда за кормой ревет ветер и волны разбиваются о толстые стекла иллюминаторов, и ты идешь по палубе под порывами ветра, и нужно кричать, чтобы тебя услышали.
Нравится лежать, уткнувшись подбородком в траву на краю обрыва, и смотреть на море. И еще много всякого такого..."
Из письма Грейс Куинлэн, 8 августа 1920 года





Комментарии

  1. Привет, Бела! При последнем посещении муниципальной библиотеки, я обратила внимание на выставку, из которой узнала о юбилее Хэмингуэя... Как давно я его не перечитывала. Надо-надо, ну хотя бы "Старик и море".

    ОтветитьУдалить

Отправить комментарий

Популярные сообщения из этого блога

И залитые кровью недели: О Первой мировой...

Сентябрь уж наступил! Читаем!

Да здравствует соцопрос! Здравствуй, рейтинг!